Начальная

Windows Commander

Far
WinNavigator
Frigate
Norton Commander
WinNC
Dos Navigator
Servant Salamander
Turbo Browser

Winamp, Skins, Plugins
Необходимые Утилиты
Текстовые редакторы
Юмор

File managers and best utilites

Брюс Ли, биография, новости, фото! Рыба брюс


Брюс Холстед - Опасные морские животные

ЯДОВИТЫЕ СКУМБРИЕВЫЕ РЫБЫТУНЕЦ, ПЕЛАМИДА, МАКРЕЛЬ

Название раздела в какой-то степени вводит в заблуждение, потому что все эти рыбы в большинстве случаев съедобны. Отравление здесь вызывается тем, что едят не совсем свежую рыбу. Такая опасность особенно велика в тропиках.В свежем мясе рыб содержится химическое вещество гистидин. Под влиянием бактерий гистидин превращается в гистаминоподобное вещество заурин, которое может вызывать у человека заболевание, похожее на сильную аллергию. Это гистаминоподобное вещество образуется, если скумбриевых рыб несколько часов хранить при комнатной температуре или держать на солнце. По какой-то неизвестной причине они от этого становятся токсичными скорее, чем большинство других рыб.Список видов не дается потому, что это относится к любому тунцу, пеламиде, макрели, ставриде и т. п. Представители этой группы рыб распространены повсеместно.*Медицинские аспекты. Симптомы острого отравления скумбриевыми похожи на симптомы сильной аллергии. Часто ядовитое мясо скумбриевой рыбы можно узнать, попробовав его. Пострадавшие говорят, что оно имеет "острый или жгучий" вкус. Симптомы появляются через несколько минут после того, как ели рыбу: начинается сильная головная боль, головокружение, усиливается пульсация крупных кровеносных сосудов шеи, появляется ощущение сухости во рту, жажда, учащенное сердцебиение, затрудненное глотание, тошнота, рвота, понос и боль в желудке. Через короткое время на теле у пострадавшего появляются крупные красные зудящие полосы. Имеется опасность шока, отмечались случаи смерти. Обычно острые симптомы сохраняются только 8-12 часов, а затем следует быстрое выздоровление.Лечение. Кроме обычных мер, таких, как очистка желудка и слабительное, эффективны любые антигистаминовые средства.Предупреждение. Если скумбриевая рыба правильно хранилась, она безвредна. Рыбные консервы промышленного производства совершенно безопасны, Скумбриевую рыбу надо или поскорее съесть, пока она свежая, или как можно скорее законсервировать или заморозить. Рыбу, которая пролежала на солнце более двух часов, надо выбросить. Осмотрите рыбу, прежде чем есть ее. Если рыба несвежая - имеет бледные жабры, плохо пахнет,- выбросьте ее.

ЯДОВИТЫЕ СОБАКИ-РЫБЫ

Эта группа включает представителей отряда скалозубов, или Tetraodontoidea, в который входят луна-рыба, спинороги, собаки-рыбы и ежи-рыбы. Больше всего неприятностей нам причиняют собаки-рыбы, а их известно свыше 90 видов. Характерной особенностью всех этих рыб является то, что они способны раздуваться, заглатывая большое количество воды или воздуха. Раздуваясь, они довольно громко скрежещут своими мощными челюстями. Некоторые из них сильно кусаются. Собаки-рыбы обладают неприятным запахом, который особенно заметен, когда их потрошат.Эти рыбы - одни из самых ядовитых морских существ, и относиться к ним надо с уважением. В печени, икре, молоках, кишечнике и коже у них обычно содержится сильный невротоксин, который может вызвать быструю и жестокую смерть. Мясо собаки-рыбы обычно съедобно. Как ни странно, несмотря на большую токсичность этой рыбы, она очень ценится в Японии как деликатес. Там ее называют фугу. Приготавливают и подают ее в особых ресторанах, где работают специально обученные повара. Фугу тщательно обрабатывают, тем не менее в Японии она все же нередко бывает причиной смертельных отравлений, особенно среди бедноты, где пренебрегают необходимыми мерами предосторожности. Есть фугу - это, в лучшем случае, рисковать жизнью. Если вы не считаете себя знатоком фугу, оставьте ее в покое и, вероятно, вы проживете дольше.Хотя собаки-рыбы наиболее многочисленны в тропиках, многие виды заходят в умеренные зоны. Собаку-рыбу можно узнать по характерной форме тела и большим зубам. Ниже перечислены некоторые наиболее ядовитые виды скалозубов:Маки-маки, или смертоносная собака-рыба, Arothron hispidus (Linnaeus). Распространена в тропической части Тихого океана, от Пана-

Опасные морские животные

Собака-рыба, Arothron hispidus.

мы до Японии, в Индийском океане, до Южной Африки и Красного моря.Белокрапчатая собака-рыба, Arothron meleagris (Lacepede). Распространена от западного побережья Центральной Америки до Индонезии.Чернокрапчатая собака-рыба, Arothron nigropunctatus (Bloch et Schneider). Живет в тропической индо-пацифической области, от Полинезии и Японии до Восточной Африки и Красного моря.Кольчатая собака-рыба, Sphaeroides annulatus (Jenyns). Распространена от Калифорнии до Перу и у Галапагосских островов.Еж-рыба, Diodon hystrix Linnaeus. Распространена повсюду в тропических областях, иногда проникает в умеренные зоны.Медицинские аспекты. Такие симптомы, как зуд губ и языка и расстройство координации движений, появляются обычно через 10-45 минут после того, как ели рыбу. Зуд может потом распространиться на другие части тела. Пострадавшему кажется, будто он "плавает". Вскоре может последовать обильное слюнотечение, сильная слабость, тошнота, рвота, понос, боль в желудке. Может наблюдаться подергивание мышц, затрудненное глотание, потеря голоса, конвульсии. Умирает более 60% отравившихся этой рыбой. Смерть наступает от паралича дыхания.Лечение. См. на стр. 142 лечение отравлений рыбой. Для яда собаки-рыбы нет специфического лечения или противоядия.Предупреждение. Научитесь узнавать собаку-рыбу и не трогайте ее. Она может служить прекрасной отравленной приманкой для бродячих кошек, но это плохая пища для людей.

РЫБЫ, ВЫЗЫВАЮЩИЕ ОТРАВЛЕНИЕ СИГУАТЕРА

Сигуатера - отравление, вызываемое самыми различными тропическими морскими рифовыми или прибрежными рыбами. Установлено, что это заболевание могут вызывать рыбы более 300 видов. Очевидно, любая морская рыба при соответствующих обстоятельствах может содержать такой яд, так как обычно рыб всех этих видов едят и считают вполне съедобными. Полагают, что эти рыбы становятся ядовитыми, когда поедают ядовитую пищу, как говорилось выше.Сигуатера является серьезной проблемой в некоторых районах, вроде центральной и южной частей Тихого океана и Вест-Индии. К сожалению, ее нельзя предвидеть, и потому с ней чрезвычайно трудно бороться. Известно, что рыбы внезапно становились несъедобными. Например, случаи отравления сигуатера начали появляться около 1943 г. на островах Мидуэй, Джонстон, Пальмира, Фаннинг и Рождества и вызваны они были тем, что люди ели рыб, которые прежде были известны как съедобные.Виды рыб, вызывающие сигуатеру, и область их распространения:Рыба-хирург, Acanthurus glaucopareius Cuvier. Индонезия, Филиппинские острова и тропическая часть Тихого океана.Рыба-хирург, Acanthurus triostegus (Linnaeus). Острова Гавайские и Джонстон.Альбуля, Albula vulpes (Linnaeus). Все теплые моря.Желтый каранкс, Caranx hippos (Linnaeus). Тропическая часть Атлантики.Сельдь-тупорылка, Clupanodon thrissa (Linnaeus). Тропическая часть Тихого океана; встречается у берегов Японии, Китая, Кореи, Индонезии, на запад до Индии,Длинноусая барабуля, Parupeneus chryserydros (Lacepede). От Полинезии на запад до восточного побережья Африки.

Брюс Холстед - Опасные морские животные

Рыбы, вызывающие отравление сигуатера. Сверху вниз: хирург, Acanthurus glaucopareius; аль-буля, Albula vulpes; каранкс, Caranx hippos; сельдь-тупорылка, Clupanodon thrissa; барабуля, Parupeneus chryserydros.

Короткоусая барабуля, Upeneus arge (Jordan et Evermann). Полинезия и Микронезия.Групер пятнистый, Epinephelus fuscoguttatus (Forskal). Индопацифическая область.Групер ядовитый, Mycteroperca venenosa (Linnaeus). Западная часть тропической области Атлантики.Кузовок рогатый, Lactoria cornuta (Linnaeus). Тропическая часть Тихого океана.Кузовок треугольный, Lactophrys trigonus (Linnaeus). Атлантическое побережье тропической Америки, к северу до мыса Код.Красный морской карась, Pagellus erythrinus (Linnaeus). Моря Черное и Средиземное, восточная часть Атлантического океана от Британских островов и Скандинавии до островов Азорских, Фернандо-По и Канарских.Алет, Tetragonurus cuvieri (Risso). Умеренные районы всего мира.Морской карась, порги, Pagrus pagrus (Linnaeus). Восточная часть Атлантики и Средиземное море.Крапчатый спинорог, Alutera scripta (Osbeck). Все теплые моря.Черный спинорог, Balistoides niger (Bonnaterre). Тропические части Тихого и Индийского океанов от Полинезии до Мадагаскара, у берегов Китая и Японии.Тихоокеанский каранкс, Caranx melampygus Cuvier. Тропическая часть Тихого океана, к северу до Японии.Японский анчоус, Engraulis japonicus (Schlegel). Китай, Япония, Корея, Тайвань.

Брюс Холстед - Опасные морские животные

Сверху вниз: солдат-рыба, Myripristis murdjan;полосатый тунец, Katsuwonus peiamis; губан,Epibulus insidiator; губан Гаймарда, Julis gai-mardi.

Солдат-рыба, Myripristis murdjan (Forskal). Индо-пацифическая область.Полосатый тунец, или скипджек, Katsuwonus pelamis (Linnaeus). Повсеместно в тропической области.

profilib.net

rulibs.com : Фантастика : Научная фантастика : 10. Летучие рыбы : Брюс Стерлинг : читать онлайн : читать бесплатно

10. Летучие рыбы

Следующие несколько дней я почти безвылазно провел на камбузе. Немало времени потратил на изучение особенностей сушняцкой кухни, предвкушая, как по возвращении ошарашу друзей каким-нибудь замысловатым туземным блюдом. Кончилось тем, что Далуза, прибираясь, ненароком смахнула в кан с почти готовым обедом банку какой-то пряности, по виду напоминавшей сушеную редиску. Едва отведав этого неожиданного произведения, я часа два не мог перебить вяжущий вкус во рту, от которого буквально сводило челюсти. Естественное желание – выплеснуть отраву за борт – мне в последний момент удалось побороть. Матросы не проявили ни малейшего недовольства и, по обыкновению, вычистили тарелки до блеска. Если бы на Сушняке росли деревья, я бы обязательно попробовал подсунуть им опилки. Ветер ушел – мы приблизились к экватору. Полоса почти полного штиля протянулась в обе стороны до самых стен кратера. Здесь пролегала граница двух воздушных течений, определявших климат Сушняка. Воздух стал чище, открыв взгляду дрожащую в жарком мареве поверхность пыли. Стоило прищуриться, и начинало казаться, что «Выпад» покоится в бескрайнем море ртути. Небо, непривычно синее над головой, ближе к горизонту приобретало пурпурный оттенок, а низкая гряда утесов далеко на западе казалась фиолетовой. Нам пришлось поднять все до единого паруса, даже на самом верху, где реи не толще ручки метлы, полоскали крохотные брам-лиселя. Едва уловимое дуновение толкало нас вперед, и корабль нехотя подминал милю за милей. Я просто плавился под маской, приходилось постоянно встряхивать головой, чтобы пот не застилал глаза. Команда не испытывала подобных неудобств – брови у местных куда гуще моих. Спрятавшись в тени, я рассеянно водил взглядом по пыли, все еще во власти принятого по утру Пламени. В этом есть своя прелесть, думал я, и даже принялся было слагать поэму о том, что видел. Впрочем, вскоре мне это наскучило.

Далуза вернулась с облета и скользнула надо мной; слабый ветерок коснулся моих волос. Я махнул в ответ. Мне пришло в голову, что она по-своему загорела – на солнце ее кожа становится все бледнее. Что же, в этом смысла больше, чем в том, как загораю я сам. Все-таки белая поверхность лучше отражает свет. Я осторожно выглянул из своего укрытия и с облегчением убедился, что Мерфига поблизости нет. Отчего-то мне представилось, что он околачивается неподалеку, наблюдает.

Попробовать, что ли, подружиться с ним? Он хваткий малый, пусть с заскоками, но голова у него варит. Если представить, что Десперандум пойдет вразнос, от помощников-подпевал и тупорылой матросни толку не дождешься. Они скорее отравят собственную мать, чем осквернят свои души помыслом о бунте. Калотрик тоже не в счет. С тех пор, как я не позволил ему заначить часть Пламени, мы на ножах – в очередной раз я убедился в этом вчера, когда он приперся заряжать три своих пакета. К тому же парень вконец опустился – волосы сбились в грязный колтун, молнии на маске облезли. Доверять ему нельзя.

Конечно, и вдвоем капитана не утихомирить, а вот убить, пожалуй, получится. Если воспользоваться гарпунами. За Далузу я тоже не мог поручиться. Она любит меня, спору нет. Но что это значит? Насколько любовь важна для нее? Ответа я не знал, поскольку она наотрез отказывалась обсуждать свое прошлое. Далуза пленила меня, но не ослепила.

В тот же день мы забили двух китов и опустили за борт шесть яиц. На ужин я приготовил китовые отбивные, отвратительные на вкус. Утром следующего дня на юге показалось облако. Ничего хорошего это не предвещало, ибо на Сушняке не встретишь тех милых облачков из безобидного водяного пара, коими украшены небеса приличных планет.

– Что вы на это скажете, мистер Флак? – спросил капитан, передавая бинокль первому помощнику.

– Летучие рыбы, сэр, – отозвался немногословный китобой.

– Славно, просто славно, – оживился Десперандум. – Мистер Флак, организуйте двоих помочь мне с оборудованием. Остальных – вниз.

Два матроса взялись выносить из капитанской каюты устройства слежения; остальные поспешно спускались в убежище. Прежде, чем отправиться за ними, я огляделся в поисках Далузы. Видно ее не было. Заглянув на камбуз, я с облегчением убедился, что она уже там. Я занял стул у входа, мимо подтягивались опоздавшие. Одарив меня застывшим желтозубым оскалом, прошел Калотрик. Пока матросы рассаживались вдоль стен, я спорил сам с собой, не пора ли принять небольшую дозу. Сторона, выступавшая за, одерживала верх, когда в люке показалась маска Флака.

– Коку явиться на палубу, – без выражения произнес он.

Я подчинился. Десперандум с двумя матросами натягивал между мачтами сети. Перед ними, на расстоянии нескольких футов друг от друга, стояли шесть коробок, увенчанных проволочными тарелками радаров. Спутанные красные и синие провода тянулись к небольшому укрытию, собранному прямо на палубе из металлических листов. С южной стороны поблескивало узкое оконце толстого стекла. Паруса свернули и убрали; даже при желании мы уже не успеем разминуться с надвигающейся стаей.

– Все вниз, – приказал Десперандум, закончив с работой.

Оба матроса, не теряя времени, нырнули в люк и захлопнули крышку. Туча на юге достигла устрашающих размеров.

– Ньюхауз! – позвал капитан. Я подошел и отдал честь. – Прошу сюда, – он отворил низкую дверцу в одной из стен коробки и мы втиснулись внутрь. Десперандум щелкнул выключателем, на потолке замерцала тусклая лампочка, загудели воздушные фильтры.

Большую часть каморки занял сам капитан. В углу приткнулся столик, на котором я заметил бинокль и осциллограф; две белых точки, подергиваясь, медленно двигались сверху вниз. Из ящика стола Десперандум выудил записную книжку и ручку и протянул их мне.

– Можешь снять маску, – подбодрил он, – воздух уже очистился.

Я сунул маску в стол.

– Полагаю, ты умеешь писать?

– Разумеется, капитан.

– Хорошо. Я буду диктовать числа, а ты будешь заносить их в колонку «особи». Все ясно?

– Да, сэр. – Я примостил блокнот на сгибе левой руки и приготовился.

– Два, – начал Десперандум. – Еще несколько минут мы будем на краю стаи, так что сильно не напрягайся, однако будь начеку. Хочешь взглянуть поближе, пока не началось?

Не дожидаясь ответа, он передал мне бинокль. Пригнувшись, чтобы выглянуть в смотровую щель, прорезанную по росту капитана, я подстроил резкость. Облако распалось на тысячи рыбин с тонкими, ярко взблескивашими крыльями. Они ныряли из стороны в сторону в каком-то броуновском танце.

– Будто бабочки, – вырвалось у меня.

– Что такое бабочка?

– Земная фауна. Шестиногие беспозвоночные с разноцветными крыльями. Иногда тоже путешествуют стаями.

– Они обитают в воде?

– Нет, сэр.

– Аналогия, возможно, заслуживает внимания, – пробормотал он. – Восемьдесят семь.

Я записал. На экране пульсировал рисунок, образованный бешено мельтешившими точками. Десперандум быстро зарисовывал основные формы в своем блокноте.

– Посмотри, сколько мы поймали, – распорядился он. Я склонился к окну.

– Э... капитан...

– Что такое?

– Они там изорвали сеть в клочья. У них крылья как лезвия.

Кровь отлила от лица Десперандума. Он кинулся к щели и крякнул, словно его ударили в живот. Потом с озабоченным видом вернулся к прибору и нажал пару кнопок.

– Триста девяносто три, – продиктовал он.

Звякнув, за наше укрытие задела рыба. Капитан поморщился. Раздалось еще несколько ударов. Похоже, передовые отряды уже над нами.

– Один четыре девять четыре три, – зачастил Десперандум, сам что-то лихорадочно записывая. Экран кишел точками. – Мы что, так ни одной и не поймали? – рявкнул он.

Я выглянул и тут же отпрянул, когда одна из рыб, в фут длиной, врезалась прямо в стекло.

– Нет, сэр, – доложил я. – Сети валяются на палубе. Хотя у бизани упало несколько штук. Секундочку... нет, они уже улетели.

– Пять пять шесть два семь, – продолжал капитан. Ощутимо потемнело. Не удивительно, их там миллионы. – Ладно, обойдемся, – утешал себя Десперандум. – Нам пока достаточно данных, полученных с радаров. Я знаю, они нерестятся за Крошащимися Островами, мы просто придем туда и возьмем, сколько надо.

– Это значительное отклонение от курса, – опрометчиво возразил я.

– Буду очень признателен, если вы вспомните, кто из нас капитан.

– Прошу прощения, сэр, я забылся.

– Два ноль пять, восемь восемьдесят три.

По крыше теперь колотил настоящий град, рыбы десятками налетали и отскакивали.

Внезапно часть экрана потемнела – слева образовалась узкая вертикальная полоса. Десперандум озадаченно нахмурился и принялся тыкать в кнопки своим толстым пальцем. Полоса оставалась на месте.

– Должно быть, они перерезали провода у одного из радаров, – решил он, – теперь все значения придется увеличивать на одну шестую. Пометь это у себя. Один восемьдесят пять, девять сорок один.

Я присмотрелся к происходившему на экране. Яркие точки целыми группами уходили из области наблюдения и гасли. Обратно они не возвращались.

– Что они там делают? – Десперандум выглянул в оконце. Сразу три рыбины, сверкнув тонкими прозрачными крыльями в красно-желтых разводах, врезались в стекло. Капитан отскочил.

Помертвела еще часть экрана.

– Один ноль один три два... Их действительно стало меньше или они уходят в мертвые зоны?

– Снаружи вроде стало почище, капитан, – сообщил я.

– В сетях ничего?

– Нет, сэр. Но несколько десятков упало у радаров, одна не шевелится. У нее крылья как-то сморщились, похоже, ее ударило током. О! Большая группа прошла на бреющем. Они опрокинули радар!

Я повернулся к экрану – показания тарелки, смотревшей теперь прямо в небо, разрушили целостную картину – появилась полоса, в которой точки беспорядочно появлялись и исчезали.

– Мы слепнем! – воскликнул Десперандум.

– Похоже, они специально атакуют приборы, – предположил я. Погасла еще часть экрана.

– Точно. Наверняка, они сами ориентируются способом, похожим на радарный. Наши сигналы сбивают их толку, и они летят прямо на источник излучения. Интересно взглянуть на их оборудование...

Вышел из строя еще один радар. Я выглянул в окно:

– Остались только первый, четвертый и пятый, капитан. Там же, кстати, и все рыбы, возле остальных чисто. Хм, и та рыба не убита, капитан. Она пытается взлететь.

– Я обязан получить хоть одну, – угрюмо заявил Десперандум, щелкнув выключателем монитора. – Надевай маску, Ньюхауз. Я выхожу.

– Не надо, капитан! – крикнул я, лихорадочно шаря в столе. – Они разрежут вас на куски.

– Не пытайся меня остановить, – вспылил Десперандум, – если я хочу что-то узнать, никто не вправе стоять у меня на пути.

Небрежным движением он смахнул меня в сторону. Я приложился об стену так, что из глаз брызнули искры. Поспешно натянув маску, я, как мог быстро, захлопнул за капитаном дверь. Где-то рядом послышался шелест крыльев. Одной из этих проклятущих тварей удалось-таки пробраться в кабину. Я огляделся. Что-то коснулось руки; краем глаза я заметил желто-красную вспышку, наугад взмахнул блокнотом – и рыба с треском впечаталась в стену. Изувеченная, но еще живая, она соскользнула на пол: один глаз вытек, крылья переломаны, но по-прежнему угрожающе топорщатся, а края их все так же чертовски остры. Очень похожа на бабочку. Я видел однажды такую в книге.

Рукав оказался распорот чуть выше локтя – аккуратный разрез в два дюйма длиной, но кожа не задета. Придавив бестию блокнотом, я бросился к окну проверить, как дела у капитана.

Он успел где-то подобрать лопатку и теперь орудовал ею, словно мухобойкой. Рыбы не обращали на него внимания; те немногие, что еще оставались, с оскорбительной легкостью огибали его и одна за другой улетали вслед удалявшейся стае. Десперандум вертел лопаткой как заведенный, но тщетно – дьявольские создания уворачивались от лезвия, проходя буквально на волосок от него. Внезапно одна из рыб ринулась вниз. Я подумал было, что она промахнулась, но в следующий миг заметил, как на шее Десперандума проступает алая полоса. Капитан взвыл и прямо рукой сбил обидчицу на палубу, изрезав себе пальцы. Не дав рыбе опомниться, он подпрыгнул и раздавил ее всмятку. Кровь из раны на шее скатывалась ему за ворот. Стремительным выпадом он сразил и тут же размазал по палубе еще одну. Затем погнался за небольшой стайкой, ухитрившись разрубить одну рыбину на лету; ее голова скатилась за борт. Из ниоткуда появилась новая тварь и полоснула его по руке. С нечеловеческим проворством Десперандум выхватил ее из воздуха и раздавил в кулаке. Крови на палубе заметно прибавилось. Остальные сочли за благо набрать высоту и не связываться с капитаном – в самом деле, потребовались бы сотни таких царапин, чтобы причинить ощутимый вред человеку его комплекции.

Наконец, не осталось ни одной. Я приоткрыл дверь и глянул вслед удалявшейся орде. Отставшие изо всех сил спешили занять место в строю. Десперандум, не обращая внимания на раны, смотрел им вслед, пока стая не растворилась вдали. Лопатка, дребезжа, покатилась по палубе; капитан приблизился к укрытию.

– Теперь у нас есть несколько экземпляров, – сообщил он. – К несчастью, их головы повреждены. А ведь именно там, скорее всего, и помещаются радарные органы. Какая жалость.

Он зашел в кабину и начал отсоединять провода. Я зажмурился и ненадолго приснял маску, успев проговорить на выдохе:

– Одна залетела сюда, капитан. Я ее поймал.

На вдохе у меня засвербело в носу и я оглушительно чихнул.

Десперандум с лязгом захлопнул дверь и включил фильтры.

– Вот как? И где же она?

Я подождал, пока воздух очистится, снял маску и продолжил:

– Думаю, она еще жива. Вон, под блокнотом.

– Где-где? – Он оглянулся, отступил на шаг, и – хрусь! – его тяжелый кованый башмак опустился точно на блокнот. Я вздрогнул.

– Вот незадача, – с неподдельным сожалением посетовал Десперандум. Он приподнял блокнот и сочувственно рассмотрел сплющенные останки. – Ничего не разобрать. Не везет, так не везет. Да, Ньюхауз, я хочу извиниться за то, что накричал тут на вас. Я был малость не в себе.

– Понимаю, сэр. Я ведь сам напросился.

– Нет-нет, я ценю откровенность. И вы правы – команда не одобрит, если мы сойдем с курса. Китов там считай что нет, для них это будет пустой тратой времени. А недовольство на корабле – это не то, что нам нужно, верно?

– Как скажете, сэр.

– Вы свободны. Передайте там, что опасность миновала. И скажите судовому врачу, чтоб заглянул ко мне в каюту.

– Будет сделано, сэр. – Я вышел.

Днем я заметил, что Далуза не отрываясь смотрит на пятна засохшей крови. Ночью, когда все, кроме вахтенного, спали, я отдраил палубу песком.

rulibs.com

Прогноз клёва рыбы в городе Брюс

Прогноз клёва рыбы в городе Брюс, Иллинойс. Узнай, клев какой рыбы ожидает Молтри на днях. Прогноз учитывает температуру воды и толщину льда.

Географические координаты, которые мы используем для рассчёта прогноза. По нашим данным, город Брюс здесь:

Выберите рыбу и узнайте прогноз клёва:

Прогноз погоды, который мы используем для рассчёта клёва рыбы в городе Брюс

Брюс, прогноз клёва рыбы, температура воды на вторник, 29 мая

Сегодня в городе Брюс жарко и хмуро. Температура воздуха составит +30 °C. Температура верхних слоёв воды 27 °C , на глубине 19 °C. Восточный ветер гонит прибойную волну и сдувает тёплые верхние слои воды к западному берегу водоёма. У восточного берега поднимется холодная вода с глубины. Атмосферное давление плавно спадает до уровня 751 мм рт. ст. Влажность достаточно комфортная. Сильное ультрафиолетовое излучение днём представляет опасность солнечных ожогов для рыболова и прогоняет в глубину те виды рыб, которые не любят солнечного света. Защищайте глаза поляризационными очками. Пользуйтесь защитными кремами. На рыбалке сидите под зонтиками или навесами. Особенно это касается людей со светлой кожей.

ночь

переменная облачность

переменная облачность

температура воздуха:+24

температура воды:

поверхность

27°C

глубина

19°C

ветер юго-юго-восточный, 2 м/с

СВЮЗ2 давление 752 мм рт. ст.710720730740750760770780790752мм рт. ст. влажность 71%comfortzone010203040506070809010071% Восход солнца:

05:35

утро

местами дожди

местами дожди

температура воздуха:+22

температура воды:

поверхность

27°C

глубина

19°C

ветер западный, 1 м/с

СВЮЗ1 давление 753 мм рт. ст.710720730740750760770780790753мм рт. ст. влажность 82%comfortzone010203040506070809010082% Долгота дня:

14:43

день

переменная облачность

переменная облачность

температура воздуха:+30

температура воды:

поверхность

27°C

глубина

19°C

ветер восточный, 4 м/с

СВЮЗ4 давление 751 мм рт. ст.710720730740750760770780790751мм рт. ст. влажность 52%comfortzone010203040506070809010052% Закат солнца:

20:18

Восход луны

20:25

вечер

лёгкий дождь

лёгкий дождь

температура воздуха:+30

температура воды:

поверхность

27°C

глубина

19°C

ветер востоко-юго-восточный, 4 м/с

СВЮЗ4 давление 748 мм рт. ст.710720730740750760770780790748мм рт. ст. влажность 52%comfortzone010203040506070809010052%

Фаза луны

полнолуние

Брюс, прогноз клёва рыбы, температура воды на среду, 30 мая

Завтра в городе Брюс тепло и хмуро. Температура воздуха составит +27 °C. Температура верхних слоёв воды 27 °C , на глубине 19 °C. Лёгкий юго-восточный ветерок относит тёплые верхние слои воды к северо-западному берегу водоёма. У юго-восточного берега поднимется холодная вода с глубины. Атмосферное давление плавно спадает до уровня 747 мм рт. ст. Воздух влажный. Незначительное ультрафиолетовое узлучение не принесёт какого-либо дискомфорта на рыбалке.

ночь

местами дожди

местами дожди

температура воздуха:+24

температура воды:

поверхность

27°C

глубина

19°C

ветер востоко-юго-восточный, 3 м/с

СВЮЗ3 давление 750 мм рт. ст.710720730740750760770780790750мм рт. ст. влажность 72%comfortzone010203040506070809010072% Восход солнца:

05:35

утро

пасмурно

пасмурно

температура воздуха:+22

температура воды:

поверхность

27°C

глубина

19°C

ветер восточно-северо-восточный, 2 м/с

СВЮЗ2 давление 750 мм рт. ст.710720730740750760770780790750мм рт. ст. влажность 82%comfortzone010203040506070809010082% Долгота дня:

14:43

день

мелкий дождь

мелкий дождь

температура воздуха:+27

температура воды:

поверхность

27°C

глубина

19°C

ветер востоко-юго-восточный, 3 м/с

СВЮЗ3 давление 747 мм рт. ст.710720730740750760770780790747мм рт. ст. влажность 66%comfortzone010203040506070809010066% Закат солнца:

20:18

Фаза луны

убывающая луна

вечер

местами дожди

местами дожди

температура воздуха:+29

температура воды:

поверхность

26°C

глубина

19°C

ветер западно-юго-западный, 4 м/с

СВЮЗ4 давление 745 мм рт. ст.710720730740750760770780790745мм рт. ст. влажность 55%comfortzone010203040506070809010055% Восход луны

21:20

Брюс, прогноз клёва рыбы, температура воды на четверг, 31 мая

В четверг, 31 мая в городе Брюс жарко. Температура воздуха составит +29 °C. Температура верхних слоёв воды 26 °C , на глубине 19 °C. Юго-западный ветер гонит прибойную волну и сдувает тёплые верхние слои воды к северо-восточному берегу водоёма. У юго-западного берега поднимется холодная вода с глубины. Атмосферное давление стабильное и составит 748 мм рт. ст. Влажность достаточно комфортная. Сильное ультрафиолетовое излучение днём представляет опасность солнечных ожогов для рыболова и прогоняет в глубину те виды рыб, которые не любят солнечного света. Защищайте глаза поляризационными очками. Пользуйтесь защитными кремами. На рыбалке сидите под зонтиками или навесами. Особенно это касается людей со светлой кожей.

ночь

местами дожди

местами дожди

температура воздуха:+24

температура воды:

поверхность

26°C

глубина

19°C

ветер юго-западный, 2 м/с

СВЮЗ2 давление 748 мм рт. ст.710720730740750760770780790748мм рт. ст. влажность 76%comfortzone010203040506070809010076% Восход солнца:

05:35

утро

местами дожди

местами дожди

температура воздуха:+22

температура воды:

поверхность

26°C

глубина

19°C

ветер юго-западный, 3 м/с

СВЮЗ3 давление 748 мм рт. ст.710720730740750760770780790748мм рт. ст. влажность 82%comfortzone010203040506070809010082% Долгота дня:

14:44

день

переменная облачность

переменная облачность

температура воздуха:+29

температура воды:

поверхность

26°C

глубина

19°C

ветер западно-юго-западный, 4 м/с

СВЮЗ4 давление 748 мм рт. ст.710720730740750760770780790748мм рт. ст. влажность 57%comfortzone010203040506070809010057% Закат солнца:

20:19

Фаза луны

убывающая луна

вечер

переменная облачность

переменная облачность

температура воздуха:+31

температура воды:

поверхность

26°C

глубина

19°C

ветер западный, 4 м/с

СВЮЗ4 давление 747 мм рт. ст.710720730740750760770780790747мм рт. ст. влажность 50%comfortzone010203040506070809010050% Восход луны

22:12

Брюс, прогноз клёва рыбы, температура воды на пятницу, 1 июня

В пятницу, 1 июня в городе Брюс жарко. Температура воздуха составит +30 °C. Температура верхних слоёв воды 26 °C , на глубине 19 °C. Лёгкий северо-западный ветерок относит тёплые верхние слои воды к юго-восточному берегу водоёма. У северо-западного берега поднимется холодная вода с глубины. Атмосферное давление плавно нарастёт до значения 749 мм рт. ст. Влажность достаточно комфортная.

ночь

переменная облачность

переменная облачность

температура воздуха:+24

температура воды:

поверхность

27°C

глубина

19°C

ветер западный, 2 м/с

СВЮЗ2 давление 748 мм рт. ст.710720730740750760770780790748мм рт. ст. влажность 75%comfortzone010203040506070809010075% Восход солнца:

05:34

утро

переменная облачность

переменная облачность

температура воздуха:+23

температура воды:

поверхность

27°C

глубина

19°C

ветер северо-западный, 2 м/с

СВЮЗ2 давление 749 мм рт. ст.710720730740750760770780790749мм рт. ст. влажность 83%comfortzone010203040506070809010083% Долгота дня:

14:46

день

переменная облачность

переменная облачность

температура воздуха:+30

температура воды:

поверхность

26°C

глубина

19°C

ветер северо-северо-западный, 3 м/с

СВЮЗ3 давление 749 мм рт. ст.710720730740750760770780790749мм рт. ст. влажность 52%comfortzone010203040506070809010052% Закат солнца:

20:20

Фаза луны

убывающая луна

вечер

переменная облачность

переменная облачность

температура воздуха:+31

температура воды:

поверхность

27°C

глубина

19°C

ветер северо-северо-восточный, 4 м/с

СВЮЗ4 давление 750 мм рт. ст.710720730740750760770780790750мм рт. ст. влажность 47%comfortzone010203040506070809010047% Восход луны

22:59

Прогноз клёва в новом упрощенном дизайне смотрите по адресу Прогноз клёва рыбы в городе Брюс

О прогнозе клёва смотрите здесь. Там же пишите замечания и предложения.



Понравилось? Поделитесь:

rybalku.ru

rulibs.com : Фантастика : Киберпанк : 10. Летучие рыбы : Брюс Стерлинг : читать онлайн : читать бесплатно

10. Летучие рыбы

Следующие несколько дней я почти безвылазно провел на камбузе. Немало времени потратил на изучение особенностей сушняцкой кухни, предвкушая, как по возвращении ошарашу друзей каким-нибудь замысловатым туземным блюдом. Кончилось тем, что Далуза, прибираясь, ненароком смахнула в кан с почти готовым обедом банку какой-то пряности, по виду напоминавшей сушеную редиску. Едва отведав этого неожиданного произведения, я часа два не мог перебить вяжущий вкус во рту, от которого буквально сводило челюсти. Естественное желание — выплеснуть отраву за борт — мне в последний момент удалось побороть. Матросы не проявили ни малейшего недовольства и, по обыкновению, вычистили тарелки до блеска. Если бы на Сушняке росли деревья, я бы обязательно попробовал подсунуть им опилки. Ветер ушел — мы приблизились к экватору. Полоса почти полного штиля протянулась в обе стороны до самых стен кратера. Здесь пролегала граница двух воздушных течений, определявших климат Сушняка. Воздух стал чище, открыв взгляду дрожащую в жарком мареве поверхность пыли. Стоило прищуриться, и начинало казаться, что «Выпад» покоится в бескрайнем море ртути. Небо, непривычно синее над головой, ближе к горизонту приобретало пурпурный оттенок, а низкая гряда утесов далеко на западе казалась фиолетовой. Нам пришлось поднять все до единого паруса, даже на самом верху, где реи не толще ручки метлы, полоскали крохотные брам-лиселя. Едва уловимое дуновение толкало нас вперед, и корабль нехотя подминал милю за милей. Я просто плавился под маской, приходилось постоянно встряхивать головой, чтобы пот не застилал глаза. Команда не испытывала подобных неудобств — брови у местных куда гуще моих. Спрятавшись в тени, я рассеянно водил взглядом по пыли, все еще во власти принятого по утру Пламени. В этом есть своя прелесть, думал я, и даже принялся было слагать поэму о том, что видел. Впрочем, вскоре мне это наскучило.

Далуза вернулась с облета и скользнула надо мной; слабый ветерок коснулся моих волос. Я махнул в ответ. Мне пришло в голову, что она по-своему загорела — на солнце ее кожа становится все бледнее. Что же, в этом смысла больше, чем в том, как загораю я сам. Все-таки белая поверхность лучше отражает свет. Я осторожно выглянул из своего укрытия и с облегчением убедился, что Мерфига поблизости нет. Отчего-то мне представилось, что он околачивается неподалеку, наблюдает.

Попробовать, что ли, подружиться с ним? Он хваткий малый, пусть с заскоками, но голова у него варит. Если представить, что Десперандум пойдет вразнос, от помощников-подпевал и тупорылой матросни толку не дождешься. Они скорее отравят собственную мать, чем осквернят свои души помыслом о бунте. Калотрик тоже не в счет. С тех пор, как я не позволил ему заначить часть Пламени, мы на ножах — в очередной раз я убедился в этом вчера, когда он приперся заряжать три своих пакета. К тому же парень вконец опустился — волосы сбились в грязный колтун, молнии на маске облезли. Доверять ему нельзя.

Конечно, и вдвоем капитана не утихомирить, а вот убить, пожалуй, получится. Если воспользоваться гарпунами. За Далузу я тоже не мог поручиться. Она любит меня, спору нет. Но что это значит? Насколько любовь важна для нее? Ответа я не знал, поскольку она наотрез отказывалась обсуждать свое прошлое. Далуза пленила меня, но не ослепила.

В тот же день мы забили двух китов и опустили за борт шесть яиц. На ужин я приготовил китовые отбивные, отвратительные на вкус. Утром следующего дня на юге показалось облако. Ничего хорошего это не предвещало, ибо на Сушняке не встретишь тех милых облачков из безобидного водяного пара, коими украшены небеса приличных планет.

— Что вы на это скажете, мистер Флак? — спросил капитан, передавая бинокль первому помощнику.

— Летучие рыбы, сэр, — отозвался немногословный китобой.

— Славно, просто славно, — оживился Десперандум. — Мистер Флак, организуйте двоих помочь мне с оборудованием. Остальных — вниз.

Два матроса взялись выносить из капитанской каюты устройства слежения; остальные поспешно спускались в убежище. Прежде, чем отправиться за ними, я огляделся в поисках Далузы. Видно ее не было. Заглянув на камбуз, я с облегчением убедился, что она уже там. Я занял стул у входа, мимо подтягивались опоздавшие. Одарив меня застывшим желтозубым оскалом, прошел Калотрик. Пока матросы рассаживались вдоль стен, я спорил сам с собой, не пора ли принять небольшую дозу. Сторона, выступавшая за, одерживала верх, когда в люке показалась маска Флака.

— Коку явиться на палубу, — без выражения произнес он.

Я подчинился. Десперандум с двумя матросами натягивал между мачтами сети. Перед ними, на расстоянии нескольких футов друг от друга, стояли шесть коробок, увенчанных проволочными тарелками радаров. Спутанные красные и синие провода тянулись к небольшому укрытию, собранному прямо на палубе из металлических листов. С южной стороны поблескивало узкое оконце толстого стекла. Паруса свернули и убрали; даже при желании мы уже не успеем разминуться с надвигающейся стаей.

— Все вниз, — приказал Десперандум, закончив с работой.

Оба матроса, не теряя времени, нырнули в люк и захлопнули крышку. Туча на юге достигла устрашающих размеров.

— Ньюхауз! — позвал капитан. Я подошел и отдал честь. — Прошу сюда, — он отворил низкую дверцу в одной из стен коробки и мы втиснулись внутрь. Десперандум щелкнул выключателем, на потолке замерцала тусклая лампочка, загудели воздушные фильтры.

Большую часть каморки занял сам капитан. В углу приткнулся столик, на котором я заметил бинокль и осциллограф; две белых точки, подергиваясь, медленно двигались сверху вниз. Из ящика стола Десперандум выудил записную книжку и ручку и протянул их мне.

— Можешь снять маску, — подбодрил он, — воздух уже очистился.

Я сунул маску в стол.

— Полагаю, ты умеешь писать?

— Разумеется, капитан.

— Хорошо. Я буду диктовать числа, а ты будешь заносить их в колонку «особи». Все ясно?

— Да, сэр. — Я примостил блокнот на сгибе левой руки и приготовился.

— Два, — начал Десперандум. — Еще несколько минут мы будем на краю стаи, так что сильно не напрягайся, однако будь начеку. Хочешь взглянуть поближе, пока не началось?

Не дожидаясь ответа, он передал мне бинокль. Пригнувшись, чтобы выглянуть в смотровую щель, прорезанную по росту капитана, я подстроил резкость. Облако распалось на тысячи рыбин с тонкими, ярко взблескивашими крыльями. Они ныряли из стороны в сторону в каком-то броуновском танце.

— Будто бабочки, — вырвалось у меня.

— Что такое бабочка?

— Земная фауна. Шестиногие беспозвоночные с разноцветными крыльями. Иногда тоже путешествуют стаями.

— Они обитают в воде?

— Нет, сэр.

— Аналогия, возможно, заслуживает внимания, — пробормотал он. — Восемьдесят семь.

Я записал. На экране пульсировал рисунок, образованный бешено мельтешившими точками. Десперандум быстро зарисовывал основные формы в своем блокноте.

— Посмотри, сколько мы поймали, — распорядился он. Я склонился к окну.

— Э… капитан…

— Что такое?

— Они там изорвали сеть в клочья. У них крылья как лезвия.

Кровь отлила от лица Десперандума. Он кинулся к щели и крякнул, словно его ударили в живот. Потом с озабоченным видом вернулся к прибору и нажал пару кнопок.

— Триста девяносто три, — продиктовал он.

Звякнув, за наше укрытие задела рыба. Капитан поморщился. Раздалось еще несколько ударов. Похоже, передовые отряды уже над нами.

— Один четыре девять четыре три, — зачастил Десперандум, сам что-то лихорадочно записывая. Экран кишел точками. — Мы что, так ни одной и не поймали? — рявкнул он.

Я выглянул и тут же отпрянул, когда одна из рыб, в фут длиной, врезалась прямо в стекло.

— Нет, сэр, — доложил я. — Сети валяются на палубе. Хотя у бизани упало несколько штук. Секундочку… нет, они уже улетели.

— Пять пять шесть два семь, — продолжал капитан. Ощутимо потемнело. Не удивительно, их там миллионы. — Ладно, обойдемся, — утешал себя Десперандум. — Нам пока достаточно данных, полученных с радаров. Я знаю, они нерестятся за Крошащимися Островами, мы просто придем туда и возьмем, сколько надо.

— Это значительное отклонение от курса, — опрометчиво возразил я.

— Буду очень признателен, если вы вспомните, кто из нас капитан.

— Прошу прощения, сэр, я забылся.

— Два ноль пять, восемь восемьдесят три.

По крыше теперь колотил настоящий град, рыбы десятками налетали и отскакивали.

Внезапно часть экрана потемнела — слева образовалась узкая вертикальная полоса. Десперандум озадаченно нахмурился и принялся тыкать в кнопки своим толстым пальцем. Полоса оставалась на месте.

— Должно быть, они перерезали провода у одного из радаров, — решил он, — теперь все значения придется увеличивать на одну шестую. Пометь это у себя. Один восемьдесят пять, девять сорок один.

Я присмотрелся к происходившему на экране. Яркие точки целыми группами уходили из области наблюдения и гасли. Обратно они не возвращались.

— Что они там делают? — Десперандум выглянул в оконце. Сразу три рыбины, сверкнув тонкими прозрачными крыльями в красно-желтых разводах, врезались в стекло. Капитан отскочил.

Помертвела еще часть экрана.

— Один ноль один три два… Их действительно стало меньше или они уходят в мертвые зоны?

— Снаружи вроде стало почище, капитан, — сообщил я.

— В сетях ничего?

— Нет, сэр. Но несколько десятков упало у радаров, одна не шевелится. У нее крылья как-то сморщились, похоже, ее ударило током. О! Большая группа прошла на бреющем. Они опрокинули радар!

Я повернулся к экрану — показания тарелки, смотревшей теперь прямо в небо, разрушили целостную картину — появилась полоса, в которой точки беспорядочно появлялись и исчезали.

— Мы слепнем! — воскликнул Десперандум.

— Похоже, они специально атакуют приборы, — предположил я. Погасла еще часть экрана.

— Точно. Наверняка, они сами ориентируются способом, похожим на радарный. Наши сигналы сбивают их толку, и они летят прямо на источник излучения. Интересно взглянуть на их оборудование…

Вышел из строя еще один радар. Я выглянул в окно:

— Остались только первый, четвертый и пятый, капитан. Там же, кстати, и все рыбы, возле остальных чисто. Хм, и та рыба не убита, капитан. Она пытается взлететь.

— Я обязан получить хоть одну, — угрюмо заявил Десперандум, щелкнув выключателем монитора. — Надевай маску, Ньюхауз. Я выхожу.

— Не надо, капитан! — крикнул я, лихорадочно шаря в столе. — Они разрежут вас на куски.

— Не пытайся меня остановить, — вспылил Десперандум, — если я хочу что-то узнать, никто не вправе стоять у меня на пути.

Небрежным движением он смахнул меня в сторону. Я приложился об стену так, что из глаз брызнули искры. Поспешно натянув маску, я, как мог быстро, захлопнул за капитаном дверь. Где-то рядом послышался шелест крыльев. Одной из этих проклятущих тварей удалось-таки пробраться в кабину. Я огляделся. Что-то коснулось руки; краем глаза я заметил желто-красную вспышку, наугад взмахнул блокнотом — и рыба с треском впечаталась в стену. Изувеченная, но еще живая, она соскользнула на пол: один глаз вытек, крылья переломаны, но по-прежнему угрожающе топорщатся, а края их все так же чертовски остры. Очень похожа на бабочку. Я видел однажды такую в книге.

Рукав оказался распорот чуть выше локтя — аккуратный разрез в два дюйма длиной, но кожа не задета. Придавив бестию блокнотом, я бросился к окну проверить, как дела у капитана.

Он успел где-то подобрать лопатку и теперь орудовал ею, словно мухобойкой. Рыбы не обращали на него внимания; те немногие, что еще оставались, с оскорбительной легкостью огибали его и одна за другой улетали вслед удалявшейся стае. Десперандум вертел лопаткой как заведенный, но тщетно — дьявольские создания уворачивались от лезвия, проходя буквально на волосок от него. Внезапно одна из рыб ринулась вниз. Я подумал было, что она промахнулась, но в следующий миг заметил, как на шее Десперандума проступает алая полоса. Капитан взвыл и прямо рукой сбил обидчицу на палубу, изрезав себе пальцы. Не дав рыбе опомниться, он подпрыгнул и раздавил ее всмятку. Кровь из раны на шее скатывалась ему за ворот. Стремительным выпадом он сразил и тут же размазал по палубе еще одну. Затем погнался за небольшой стайкой, ухитрившись разрубить одну рыбину на лету; ее голова скатилась за борт. Из ниоткуда появилась новая тварь и полоснула его по руке. С нечеловеческим проворством Десперандум выхватил ее из воздуха и раздавил в кулаке. Крови на палубе заметно прибавилось. Остальные сочли за благо набрать высоту и не связываться с капитаном — в самом деле, потребовались бы сотни таких царапин, чтобы причинить ощутимый вред человеку его комплекции.

Наконец, не осталось ни одной. Я приоткрыл дверь и глянул вслед удалявшейся орде. Отставшие изо всех сил спешили занять место в строю. Десперандум, не обращая внимания на раны, смотрел им вслед, пока стая не растворилась вдали. Лопатка, дребезжа, покатилась по палубе; капитан приблизился к укрытию.

— Теперь у нас есть несколько экземпляров, — сообщил он. — К несчастью, их головы повреждены. А ведь именно там, скорее всего, и помещаются радарные органы. Какая жалость.

Он зашел в кабину и начал отсоединять провода. Я зажмурился и ненадолго приснял маску, успев проговорить на выдохе:

— Одна залетела сюда, капитан. Я ее поймал.

На вдохе у меня засвербело в носу и я оглушительно чихнул.

Десперандум с лязгом захлопнул дверь и включил фильтры.

— Вот как? И где же она?

Я подождал, пока воздух очистится, снял маску и продолжил:

— Думаю, она еще жива. Вон, под блокнотом.

— Где-где? — Он оглянулся, отступил на шаг, и — хрусь! — его тяжелый кованый башмак опустился точно на блокнот. Я вздрогнул.

— Вот незадача, — с неподдельным сожалением посетовал Десперандум. Он приподнял блокнот и сочувственно рассмотрел сплющенные останки. — Ничего не разобрать. Не везет, так не везет. Да, Ньюхауз, я хочу извиниться за то, что накричал тут на вас. Я был малость не в себе.

— Понимаю, сэр. Я ведь сам напросился.

— Нет-нет, я ценю откровенность. И вы правы — команда не одобрит, если мы сойдем с курса. Китов там считай что нет, для них это будет пустой тратой времени. А недовольство на корабле — это не то, что нам нужно, верно?

— Как скажете, сэр.

— Вы свободны. Передайте там, что опасность миновала. И скажите судовому врачу, чтоб заглянул ко мне в каюту.

— Будет сделано, сэр. — Я вышел.

Днем я заметил, что Далуза не отрываясь смотрит на пятна засохшей крови. Ночью, когда все, кроме вахтенного, спали, я отдраил палубу песком.

rulibs.com

rulibs.com : Фантастика : Киберпанк : 10. Летучие рыбы : Брюс Стерлинг : читать онлайн : читать бесплатно

10. Летучие рыбы

Следующие несколько дней я почти безвылазно провел на камбузе. Немало времени потратил на изучение особенностей сушняцкой кухни, предвкушая, как по возвращении ошарашу друзей каким-нибудь замысловатым туземным блюдом. Кончилось тем, что Далуза, прибираясь, ненароком смахнула в кан с почти готовым обедом банку какой-то пряности, по виду напоминавшей сушеную редиску. Едва отведав этого неожиданного произведения, я часа два не мог перебить вяжущий вкус во рту, от которого буквально сводило челюсти. Естественное желание — выплеснуть отраву за борт — мне в последний момент удалось побороть. Матросы не проявили ни малейшего недовольства и, по обыкновению, вычистили тарелки до блеска. Если бы на Сушняке росли деревья, я бы обязательно попробовал подсунуть им опилки. Ветер ушел — мы приблизились к экватору. Полоса почти полного штиля протянулась в обе стороны до самых стен кратера. Здесь пролегала граница двух воздушных течений, определявших климат Сушняка. Воздух стал чище, открыв взгляду дрожащую в жарком мареве поверхность пыли. Стоило прищуриться, и начинало казаться, что «Выпад» покоится в бескрайнем море ртути. Небо, непривычно синее над головой, ближе к горизонту приобретало пурпурный оттенок, а низкая гряда утесов далеко на западе казалась фиолетовой. Нам пришлось поднять все до единого паруса, даже на самом верху, где реи не толще ручки метлы, полоскали крохотные брам-лиселя. Едва уловимое дуновение толкало нас вперед, и корабль нехотя подминал милю за милей. Я просто плавился под маской, приходилось постоянно встряхивать головой, чтобы пот не застилал глаза. Команда не испытывала подобных неудобств — брови у местных куда гуще моих. Спрятавшись в тени, я рассеянно водил взглядом по пыли, все еще во власти принятого по утру Пламени. В этом есть своя прелесть, думал я, и даже принялся было слагать поэму о том, что видел. Впрочем, вскоре мне это наскучило.

Далуза вернулась с облета и скользнула надо мной; слабый ветерок коснулся моих волос. Я махнул в ответ. Мне пришло в голову, что она по-своему загорела — на солнце ее кожа становится все бледнее. Что же, в этом смысла больше, чем в том, как загораю я сам. Все-таки белая поверхность лучше отражает свет. Я осторожно выглянул из своего укрытия и с облегчением убедился, что Мерфига поблизости нет. Отчего-то мне представилось, что он околачивается неподалеку, наблюдает.

Попробовать, что ли, подружиться с ним? Он хваткий малый, пусть с заскоками, но голова у него варит. Если представить, что Десперандум пойдет вразнос, от помощников-подпевал и тупорылой матросни толку не дождешься. Они скорее отравят собственную мать, чем осквернят свои души помыслом о бунте. Калотрик тоже не в счет. С тех пор, как я не позволил ему заначить часть Пламени, мы на ножах — в очередной раз я убедился в этом вчера, когда он приперся заряжать три своих пакета. К тому же парень вконец опустился — волосы сбились в грязный колтун, молнии на маске облезли. Доверять ему нельзя.

Конечно, и вдвоем капитана не утихомирить, а вот убить, пожалуй, получится. Если воспользоваться гарпунами. За Далузу я тоже не мог поручиться. Она любит меня, спору нет. Но что это значит? Насколько любовь важна для нее? Ответа я не знал, поскольку она наотрез отказывалась обсуждать свое прошлое. Далуза пленила меня, но не ослепила.

В тот же день мы забили двух китов и опустили за борт шесть яиц. На ужин я приготовил китовые отбивные, отвратительные на вкус. Утром следующего дня на юге показалось облако. Ничего хорошего это не предвещало, ибо на Сушняке не встретишь тех милых облачков из безобидного водяного пара, коими украшены небеса приличных планет.

— Что вы на это скажете, мистер Флак? — спросил капитан, передавая бинокль первому помощнику.

— Летучие рыбы, сэр, — отозвался немногословный китобой.

— Славно, просто славно, — оживился Десперандум. — Мистер Флак, организуйте двоих помочь мне с оборудованием. Остальных — вниз.

Два матроса взялись выносить из капитанской каюты устройства слежения; остальные поспешно спускались в убежище. Прежде, чем отправиться за ними, я огляделся в поисках Далузы. Видно ее не было. Заглянув на камбуз, я с облегчением убедился, что она уже там. Я занял стул у входа, мимо подтягивались опоздавшие. Одарив меня застывшим желтозубым оскалом, прошел Калотрик. Пока матросы рассаживались вдоль стен, я спорил сам с собой, не пора ли принять небольшую дозу. Сторона, выступавшая за, одерживала верх, когда в люке показалась маска Флака.

— Коку явиться на палубу, — без выражения произнес он.

Я подчинился. Десперандум с двумя матросами натягивал между мачтами сети. Перед ними, на расстоянии нескольких футов друг от друга, стояли шесть коробок, увенчанных проволочными тарелками радаров. Спутанные красные и синие провода тянулись к небольшому укрытию, собранному прямо на палубе из металлических листов. С южной стороны поблескивало узкое оконце толстого стекла. Паруса свернули и убрали; даже при желании мы уже не успеем разминуться с надвигающейся стаей.

— Все вниз, — приказал Десперандум, закончив с работой.

Оба матроса, не теряя времени, нырнули в люк и захлопнули крышку. Туча на юге достигла устрашающих размеров.

— Ньюхауз! — позвал капитан. Я подошел и отдал честь. — Прошу сюда, — он отворил низкую дверцу в одной из стен коробки и мы втиснулись внутрь. Десперандум щелкнул выключателем, на потолке замерцала тусклая лампочка, загудели воздушные фильтры.

Большую часть каморки занял сам капитан. В углу приткнулся столик, на котором я заметил бинокль и осциллограф; две белых точки, подергиваясь, медленно двигались сверху вниз. Из ящика стола Десперандум выудил записную книжку и ручку и протянул их мне.

— Можешь снять маску, — подбодрил он, — воздух уже очистился.

Я сунул маску в стол.

— Полагаю, ты умеешь писать?

— Разумеется, капитан.

— Хорошо. Я буду диктовать числа, а ты будешь заносить их в колонку «особи». Все ясно?

— Да, сэр. — Я примостил блокнот на сгибе левой руки и приготовился.

— Два, — начал Десперандум. — Еще несколько минут мы будем на краю стаи, так что сильно не напрягайся, однако будь начеку. Хочешь взглянуть поближе, пока не началось?

Не дожидаясь ответа, он передал мне бинокль. Пригнувшись, чтобы выглянуть в смотровую щель, прорезанную по росту капитана, я подстроил резкость. Облако распалось на тысячи рыбин с тонкими, ярко взблескивашими крыльями. Они ныряли из стороны в сторону в каком-то броуновском танце.

— Будто бабочки, — вырвалось у меня.

— Что такое бабочка?

— Земная фауна. Шестиногие беспозвоночные с разноцветными крыльями. Иногда тоже путешествуют стаями.

— Они обитают в воде?

— Нет, сэр.

— Аналогия, возможно, заслуживает внимания, — пробормотал он. — Восемьдесят семь.

Я записал. На экране пульсировал рисунок, образованный бешено мельтешившими точками. Десперандум быстро зарисовывал основные формы в своем блокноте.

— Посмотри, сколько мы поймали, — распорядился он. Я склонился к окну.

— Э… капитан…

— Что такое?

— Они там изорвали сеть в клочья. У них крылья как лезвия.

Кровь отлила от лица Десперандума. Он кинулся к щели и крякнул, словно его ударили в живот. Потом с озабоченным видом вернулся к прибору и нажал пару кнопок.

— Триста девяносто три, — продиктовал он.

Звякнув, за наше укрытие задела рыба. Капитан поморщился. Раздалось еще несколько ударов. Похоже, передовые отряды уже над нами.

— Один четыре девять четыре три, — зачастил Десперандум, сам что-то лихорадочно записывая. Экран кишел точками. — Мы что, так ни одной и не поймали? — рявкнул он.

Я выглянул и тут же отпрянул, когда одна из рыб, в фут длиной, врезалась прямо в стекло.

— Нет, сэр, — доложил я. — Сети валяются на палубе. Хотя у бизани упало несколько штук. Секундочку… нет, они уже улетели.

— Пять пять шесть два семь, — продолжал капитан. Ощутимо потемнело. Не удивительно, их там миллионы. — Ладно, обойдемся, — утешал себя Десперандум. — Нам пока достаточно данных, полученных с радаров. Я знаю, они нерестятся за Крошащимися Островами, мы просто придем туда и возьмем, сколько надо.

— Это значительное отклонение от курса, — опрометчиво возразил я.

— Буду очень признателен, если вы вспомните, кто из нас капитан.

— Прошу прощения, сэр, я забылся.

— Два ноль пять, восемь восемьдесят три.

По крыше теперь колотил настоящий град, рыбы десятками налетали и отскакивали.

Внезапно часть экрана потемнела — слева образовалась узкая вертикальная полоса. Десперандум озадаченно нахмурился и принялся тыкать в кнопки своим толстым пальцем. Полоса оставалась на месте.

— Должно быть, они перерезали провода у одного из радаров, — решил он, — теперь все значения придется увеличивать на одну шестую. Пометь это у себя. Один восемьдесят пять, девять сорок один.

Я присмотрелся к происходившему на экране. Яркие точки целыми группами уходили из области наблюдения и гасли. Обратно они не возвращались.

— Что они там делают? — Десперандум выглянул в оконце. Сразу три рыбины, сверкнув тонкими прозрачными крыльями в красно-желтых разводах, врезались в стекло. Капитан отскочил.

Помертвела еще часть экрана.

— Один ноль один три два… Их действительно стало меньше или они уходят в мертвые зоны?

— Снаружи вроде стало почище, капитан, — сообщил я.

— В сетях ничего?

— Нет, сэр. Но несколько десятков упало у радаров, одна не шевелится. У нее крылья как-то сморщились, похоже, ее ударило током. О! Большая группа прошла на бреющем. Они опрокинули радар!

Я повернулся к экрану — показания тарелки, смотревшей теперь прямо в небо, разрушили целостную картину — появилась полоса, в которой точки беспорядочно появлялись и исчезали.

— Мы слепнем! — воскликнул Десперандум.

— Похоже, они специально атакуют приборы, — предположил я. Погасла еще часть экрана.

— Точно. Наверняка, они сами ориентируются способом, похожим на радарный. Наши сигналы сбивают их толку, и они летят прямо на источник излучения. Интересно взглянуть на их оборудование…

Вышел из строя еще один радар. Я выглянул в окно:

— Остались только первый, четвертый и пятый, капитан. Там же, кстати, и все рыбы, возле остальных чисто. Хм, и та рыба не убита, капитан. Она пытается взлететь.

— Я обязан получить хоть одну, — угрюмо заявил Десперандум, щелкнув выключателем монитора. — Надевай маску, Ньюхауз. Я выхожу.

— Не надо, капитан! — крикнул я, лихорадочно шаря в столе. — Они разрежут вас на куски.

— Не пытайся меня остановить, — вспылил Десперандум, — если я хочу что-то узнать, никто не вправе стоять у меня на пути.

Небрежным движением он смахнул меня в сторону. Я приложился об стену так, что из глаз брызнули искры. Поспешно натянув маску, я, как мог быстро, захлопнул за капитаном дверь. Где-то рядом послышался шелест крыльев. Одной из этих проклятущих тварей удалось-таки пробраться в кабину. Я огляделся. Что-то коснулось руки; краем глаза я заметил желто-красную вспышку, наугад взмахнул блокнотом — и рыба с треском впечаталась в стену. Изувеченная, но еще живая, она соскользнула на пол: один глаз вытек, крылья переломаны, но по-прежнему угрожающе топорщатся, а края их все так же чертовски остры. Очень похожа на бабочку. Я видел однажды такую в книге.

Рукав оказался распорот чуть выше локтя — аккуратный разрез в два дюйма длиной, но кожа не задета. Придавив бестию блокнотом, я бросился к окну проверить, как дела у капитана.

Он успел где-то подобрать лопатку и теперь орудовал ею, словно мухобойкой. Рыбы не обращали на него внимания; те немногие, что еще оставались, с оскорбительной легкостью огибали его и одна за другой улетали вслед удалявшейся стае. Десперандум вертел лопаткой как заведенный, но тщетно — дьявольские создания уворачивались от лезвия, проходя буквально на волосок от него. Внезапно одна из рыб ринулась вниз. Я подумал было, что она промахнулась, но в следующий миг заметил, как на шее Десперандума проступает алая полоса. Капитан взвыл и прямо рукой сбил обидчицу на палубу, изрезав себе пальцы. Не дав рыбе опомниться, он подпрыгнул и раздавил ее всмятку. Кровь из раны на шее скатывалась ему за ворот. Стремительным выпадом он сразил и тут же размазал по палубе еще одну. Затем погнался за небольшой стайкой, ухитрившись разрубить одну рыбину на лету; ее голова скатилась за борт. Из ниоткуда появилась новая тварь и полоснула его по руке. С нечеловеческим проворством Десперандум выхватил ее из воздуха и раздавил в кулаке. Крови на палубе заметно прибавилось. Остальные сочли за благо набрать высоту и не связываться с капитаном — в самом деле, потребовались бы сотни таких царапин, чтобы причинить ощутимый вред человеку его комплекции.

Наконец, не осталось ни одной. Я приоткрыл дверь и глянул вслед удалявшейся орде. Отставшие изо всех сил спешили занять место в строю. Десперандум, не обращая внимания на раны, смотрел им вслед, пока стая не растворилась вдали. Лопатка, дребезжа, покатилась по палубе; капитан приблизился к укрытию.

— Теперь у нас есть несколько экземпляров, — сообщил он. — К несчастью, их головы повреждены. А ведь именно там, скорее всего, и помещаются радарные органы. Какая жалость.

Он зашел в кабину и начал отсоединять провода. Я зажмурился и ненадолго приснял маску, успев проговорить на выдохе:

— Одна залетела сюда, капитан. Я ее поймал.

На вдохе у меня засвербело в носу и я оглушительно чихнул.

Десперандум с лязгом захлопнул дверь и включил фильтры.

— Вот как? И где же она?

Я подождал, пока воздух очистится, снял маску и продолжил:

— Думаю, она еще жива. Вон, под блокнотом.

— Где-где? — Он оглянулся, отступил на шаг, и — хрусь! — его тяжелый кованый башмак опустился точно на блокнот. Я вздрогнул.

— Вот незадача, — с неподдельным сожалением посетовал Десперандум. Он приподнял блокнот и сочувственно рассмотрел сплющенные останки. — Ничего не разобрать. Не везет, так не везет. Да, Ньюхауз, я хочу извиниться за то, что накричал тут на вас. Я был малость не в себе.

— Понимаю, сэр. Я ведь сам напросился.

— Нет-нет, я ценю откровенность. И вы правы — команда не одобрит, если мы сойдем с курса. Китов там считай что нет, для них это будет пустой тратой времени. А недовольство на корабле — это не то, что нам нужно, верно?

— Как скажете, сэр.

— Вы свободны. Передайте там, что опасность миновала. И скажите судовому врачу, чтоб заглянул ко мне в каюту.

— Будет сделано, сэр. — Я вышел.

Днем я заметил, что Далуза не отрываясь смотрит на пятна засохшей крови. Ночью, когда все, кроме вахтенного, спали, я отдраил палубу песком.

rulibs.com

Брюс Ли (Bruce Lee) биография, фото, личная жизнь Брюса Ли

Биография Брюса Ли

Детство Брюса Ли

Ли Юн Фан, приобретший мировую известность под именем Брюс Ли появился на свет в китайском квартале Сан-Франциско 27 ноября 1940 года, в 7 часов утра. В Китае этот год и это время считаются «Часом Дракона». Поэтому мальчика называли Маленьким драконом, или Ли Сиу Лунг. Его семья по меркам того времени была достаточно обеспеченной. Отец (Ли Хон Чуен) – актер китайской оперы. Мать – ярая католичка, немка по происхождению. Она крестила сына под именем Ли Джан Фен, а вот Брюсом его называли по другой причине – так его при рождении назвала медсестра. И очень удачно, ведь сегодня он известен всему миру под этим именем. Впервые в кинематограф Брюс попал, когда ему было 3 месяца. В кинофильме «Золотой ворот девушки» он играл… младенца. Но уже в 1941 семейство перебралось обратно в Гонконг. Именно там в возрасте 6-ти лет Брюс уже сознательно снялся в главной роли во втором своем фильме - «Зарождение человечества». С 1952 г. Брюс занимался в престижном колледже Ля Саль, но учился там плохо, за что получал от матери. Взаимоотношения с одноклассниками у него были довольно напряженными - Брюс был нечистокровным китайцем, поэтому приходилось часто драться. После нескольких поражений Брюс решил изучить Вин-чун у знаменитого мастера единоборств Ип Мана. Родители одобрили желание Брюса заняться боевыми искусствами и полностью оплачивали все тренировки Брюса, которые, кстати, были недешевы - 12 долларов за урок, довольно большие деньги на те времена.

В отличие от школы ,в тренировках Брюс проявил завидное упорство. Вскоре он стал лучшим учеником курса Ип Мана.

Тогда Брюс получает определенную известность в кругах, почитающих боевые искусства. Последователи других школ начали бросать Ли вызов за вызовом.

Новая жизнь в Америке

В начале 1959 года Брюс возвращается в Сан-Франциско. Все деньги в кармане - 100 долларов. Через 7 дней он приезжает к родному дяде Руби Чоу, который принял его на работу в собственный ресторан китайской кухни, находящийся в Сиэтле. Жил Брюс в комнатушке над рестораном, тренировался там же (использовал самодельный манекен). Помимо работы и тренировок Брюс усердно изучал философию, математику и английский язык. Благодаря этому усердию, он поступил в высшую школу им. Т. Эдисона, которую с успехом окончил в 1960 году.

В следующем 1961 году Брюс приступил к занятиям в Вашингтонском университете на факультете философии. Тогда он набрал группу учеников. Это позволило ему бросить не прибыльную работу в ресторане.

Тренировалась группа в обычном парке, поскольку денег на зал не хватало. В качестве снарядов использовались обмотанные тканью деревья.

Личная жизнь Брюса Ли

Во время своих лекций Ли знакомится с Линдой Эмерли, на то время 17–летней студенткой и его будущей женой.

Осенью 1963 года Ли открыл свой первый институт боевых искусств. Зал, в котором он располагался, был просто огромен - 1000 квадратных метров. Интересно то, что Брюс брал в свою школу людей, невзирая на их национальность, что было запрещено в других китайских школах. Поэтому ему приходили письма с требованиями закрыть зал и даже с угрозами расправы. Очень жаль, что даже Ип Ман был против тренировки иностранцев. В 1964 году в Окленде Брюс открывает свой второй институт кунг-фу. Возглавил его друг Ли, Таки Кимуру, тренировавшийся у него с первых дней.

1 февраля 1965 года у Брюса рождается сын Брэндон Ли.

С 1967 по 1971 год Брюс Ли снимался в огромном количестве фильмов, в которых играл как главные, так и второстепенные роли. За это время он становится звездой Америки. Это отражается на стоимости тренировок с ним лично (до 300 долларов в час) и в институтах (до 800 долларов в месяц).

В начале 70-х Брюс травмирует позвоночник. Он практически потерял возможность ходить. Доктора прописывают постельный режим на 3-4 месяца. Это время не проходит зря. Прикованный к постели Ли отдает себя разработке совершенно нового боевого стиля «Джит Кун До», или «Путь опережающего кулака».

В 1971 году на экранах появляется фильм «Большой босс». Брюс становится известен на весь мир.

В 1972 году выходит кинофильм «Кулак Ярости». В этом же году Ли приступает к съемкам фильма «Путь дракона», где он и продюсер, и режиссер, и постановщик боевых сцен, и актер, исполняющий главную роль. Китай-Голливуд

В 1972 году Ли возвращается в Гонконг. Он начинает работу над кинофильмом «Игра смерти». Самой интересной в нем была схватка Брюса с Абдулом Джабаром (другом в за экранной жизни), чей рост был 220 см, при росте Брюса 168.

Но в апреле 1973 Брюс все же возвращается в Америку, где живет уже постоянно.

Смерть Брюса Ли

10 мая 1973 на студии «Голден Харвест» Брюсу резко становится плохо, он внезапно теряет сознание, задыхается, а тело сводит судорогами, при том, что глаза оставались открыты, но, что странно, на свет не реагировали. Через 3 минуты он очнулся. После Ли прошел полное обследование у лучших докторов Америки, но у него ничего не нашли, а судороги списали на повышенное внутричерепное давление.

20 июля 1973 года Брюс Ли с Раймондом Чжоу посетили Бетти Брюс (одну из актрис). Во время работы над сценарием Брюс пожаловался на очень сильную головную боль. Бетти дала ему аспирина. Затем они просидели еще час, Ли выпил несколько коктейлей, голова стала болеть сильнее. Он прилег отдохнуть, затем уснул и уже не проснулся. Результаты вскрытия говорят, что Ли умер от отека мозга, который вызвала редчайшая аллергия на аспирин. Кто-то считает, что Брюса Ли убил неизвестный мастер кунг-фу, ведь Брюс продолжал учить иностранцев. Но эта теория ничем не подтверждена.

В 1978 в прокат вышел последний фильм Ли «Игра смерти». В действительности Брюс снялся всего в 28 минутах этого фильма. Все остальное отсняли без его участия, используя похожего актера

Обнаружив ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

uznayvse.ru


Смотрите также

 

..:::Новинки:::..

Windows Commander 5.11 Свежая версия.

Новая версия
IrfanView 3.75 (рус)

Обновление текстового редактора TextEd, уже 1.75a

System mechanic 3.7f
Новая версия

Обновление плагинов для WC, смотрим :-)

Весь Winamp
Посетите новый сайт.

WinRaR 3.00
Релиз уже здесь

PowerDesk 4.0 free
Просто - напросто сильный upgrade проводника.

..:::Счетчики:::..